fortunehoteluae.com

Hачинается самый трудный отрезок пути. Паломники медленно карабкаются вверх по скользкой от дождя тропе. Седоки спешиваются, - здесь лучше не рисковать. Самых немощных погонщики снимают с носилок и медленно ведут "недвижимость" под руки. Здесь самое "узкое место" на 15-километровом пути: "смешались в кучу кони, люди..." Вниз лучше не смотреть, дабы избежать "кружения главы". А те, кто все же решается заглянуть в пропасть, видят на дне бездыханные тела осликов. Им не повезло: сорвавшись с кручи, они навсегда остались в ледяном царстве Шивы.

А вот еще одна жертва. Одному из паломников внезапно стало плохо, - сказывается высота, дождь, холод. Упав на тропу, он чуть было не отправился вниз, к осликам. Попутчикам удалось удержать его в самый последний момент. Бедолаге трут виски, бьют по щекам, и он постепенно приходит в себя. Кто-то достает валидол, а я пихаю ему в рот таблетки аэрона, средство "от высоты".

К семи вечера тропа "сжалилась" над уставшими странниками и пошла на снижение. Впереди показался палаточный городок с нависшей над ним огромной пещерой. Это - Амарнатх, но чтобы добраться до него, нужно еще полчаса идти по скользкому и коварному глетчеру. Беспокоят две проблемы. Первая - чтобы "не очнуться в гипсе"; второй вопрос: почему паломники, на ночь глядя, куда-то уходят из Амарнатха? Быть может, из-за того, что в палаточном городке "мест нет и не будет?" Спрашиваю встречного путника о причине "исхода". Он успокаивает: тревожиться не надо, местечко найдется, примут как родного. Просто ночью в Амарнатхе очень холодно, - высота почти 4 тысячи метров, да еще рядом - языки ледника. Вот и остаются здесь до утра самые "морозоустойчивые" да припозднившиеся.

К палаточному лагерю подхожу затемно. У тентов мерцают газовые светильники. Поиски ночлега начать даже не успеваю. Владелец одной из палаток упрашивает разместиться в его шатре. Принимаю приглашение, однако есть небольшая проблема. Мне, как иностранцу, надо отметиться в "полицейской" палатке и, если не будет особых предписаний "от комендатуры", я обязательно вернусь на постой. Хозяин брезентового "отеля" показывает на бирку перед входом в жилище: на ней номер - 64. Чтобы не было путаницы, все палатки пронумерованы. Запомнить легко - число "шахматное".

Через весь палаточный лагерь бреду в "опорный пункт". Полицейский не скрывает удивления. Иностранцы здесь редкие гости, а чтобы из России - такого он не припомнит. Который раз за день мое имя заносится в амбарную книгу. Интересуюсь, сколько "зарубежников" было здесь за лето? "Двое", - отвечает страж порядка. И добавляет: "Третьим будешь". За разговором выясняется, что отныне официальное открытие сезона - в середине июля, закрытие - 22 августа. Во избежание дальнейших жертв, "внеплановых нелегалов" отлавливают на блок-постах. В палаточном городке есть спальные тенты "от государства" и частные. Плата за ночлег почти одинаковая. Hикаких ограничений на постой для иноземцев нет.

Через весь лагерь тащусь обратно, в "64-й номер". В сумерках трудно что-либо разглядеть. Дождь уже не моросит, а хлещет. Кричу в темноту: 64? Из шатра слышны радостные возгласы, - значит заждались. Тут же определяется и место для ночлега: в выгородке для паломников, на куче тряпья уже храпят двое. Значит снова "буду третьим". Hочь предстоит холодная, и хотя в палатке стоит корзинка с горящими углями, надо подкрепиться перед сном. Для начала - чашка горячего чая: она снимет с тела дрожь. А тарелка риса восстановит силы, и "мозг начнет давать команду рукам". Однако рис отведать не пришлось. Из полумрака возникает лицо хозяина "64-го номера". Склонившись надо мной, он укоризненно спрашивает: почему я поселился не у него, а в соседнем шатре? Поначалу не могу понять: кто из нас сошел с ума? Ведь я лежу в 64-й палатке, а не в "палате . 6". Потом перевожу взгляд с собеседника на того, кто хлопочет у походной газовой плитки. Они на одну бороду, на одно лицо. Тут до меня доходит, что получилась путаница: нежданному гостю бурно обрадовались как источнику заработка, поскольку в выгородке был "некомплект". Извинившись перед хозяином-"перехватчиком", забираю свои пожитки и под проливным дождем перемещаюсь в соседнее укрывище. Здесь народу побольше: только одних паломников набилось 6 человек. Зато ночью будет теплее.

Запаса тепла хватило на полночи. "Здесь вам не равнина, здесь климат иной": дыхание ледника чувствовалось через тонкое казенное одеяло. Рано проснулись и в соседних палатках. Hашими смежниками оказались садху. И вот, запалив костерок, живописная группа йогов греется у огня, - прямо "агни-йога"! Хриплыми голосами они выпрашивают сигаретки у "мимоходящих". Как сказал бы поэт, "бедный садху мелко трясся и чинарики стрелял". Сделав первую затяжку, братство аскетов откашливается, отхаркивается, отплевывается. Весь палаточный лагерь кишит йогами.
По материалам сайта:www.travelstar.ru/publ1.php?publid=355