Кашмирская долина
Сринагар (букв. - город) лежит в центре Кашмирской долины на высоте 1600 метров. Фарук "идет на перехват" километрах в 15 от Сринагара. От придорожного кафе на шоссе выбегает человек и становится чуть ли не на пути нашего автобуса. Он так отчаянно машет руками, что водитель не может не остановиться. Это Фарук, он входит в салон и направляется к единственному пассажиру-иностранцу. Я слышу свое имя и в ответ произношу пароль: "три семерки". Фарук переносит мою котомку в машину, и вот мы, обгоняя автобус, мчимся по предместьям Сринагара мимо блок-постов, заграждений из мешков с песком и сидящих за ними автоматчиков.
Фарук похож на своего брата, - такой же приветливый и общительный. Он еще раз подтверждает то, что в Сринагаре особый режим, и "зарубежники" могут жить только в плавучих барках-гостиницах, построенных еще при англичанах в 30-е годы. А если какой-нибудь шустрый "инициативник" сунется в обычный отель "наземного базирования", то ему ответят, что мест нет. И это действительно так - во многих гостиницах нынче живут солдаты, и теперь это, по существу, казармы. А в тех, что свободны от военного постоя, могут останавливаться только индийцы.
Подъезжаем к набережной и сразу попадаем в другой мир. Перед нами - индийская Венеция. Десятки плавучих отелей покачиваются у противоположного берега. Они украшены резьбой по дереву, на крышах - вывески с названиями гостиниц. Их владельцы дали простор своей фантазии: здесь и "Париж", и "Гонг-Конг", и "Гибралтар", и "Сан-Суси". Рядом с "Королем Кашмира" покачивается "Кашмир Хилтон"; к "Робин Гуду" приткнулся "Соломон и царица Савская". Когда-то в "Соломоне" охотно останавливались туристы из Израиля, а нынче он пустует.
Мы с Фаруком пересаживаемся на шихару - лодку с разукрашенным навесом, и старый паромщик везет нас через канал. Сначала он гребет к "Белой лошади", украшенной изображением бутылки из-под виски. Hо в последний момент лодочник берет резко вправо, и мы чалимся к резной калитке, выходящей прямо к воде. По шатким ступенькам поднимаемся на палубу и попадаем прямо в прихожую. Вот мы и дома. Hаш понтон называется "Дерби" и расположен он весьма удачно. Hапротив, на другом берегу, высится отель "Парадайз" ("Рай"), обнесенный колючей проволокой. Он превращен в казарму и тщательно охраняется автоматчиками. Водителям запрещено останавливать здесь свой транспорт: мало ли что кому-то из них "плеснуло на ум"? Так что и нам, в "Дерби", можно спать спокойно - под дружелюбными стволами спаренных пулеметов.
Hа нашей барже - английские традиции. К ужину постояльцы собираются в гостиной и рассаживаются за старинным табльдотом. Едоков обслуживает Фарук с племянником. Мать Фарука готовит блюда на соседней барже. Трехразовое питание входит в плату за проживание. И семье выгодно, и для постояльцев безопаснее - меньше шансов нарваться в городе на шальную пулю.
Утром к нашему отелю чалится шихара - длинная узконосая лодка под паланкином. Кормчий приглашает в "салон", где пассажир, как магараджа, будет весь день нежиться на подушках. Путешествие начинается прямо от плавучего барака - ведь он стоит на канале близ юго-западного "угла" озера Дал. Город пересекается рядом каналов с лодочным сообщением, и его называют "индийской Венецией", а местные шихары - "гондолами".
Мой "гондольер" медленно выгребает на середину канала. Водоросли, кувшинки - эта буйная растительность заполонила протоки и замедляет движение лодок. Здесь не встретишь тарахтящих моторок: водоросли живо бы намотались на винт и "поставили на место" любителя быстрой езды. Здесь гребут коротким веслом, на конце которого - круглая лопаточка в форме сердца. Hе торопясь следуем мимо озерных гостиниц и магазинов для "плавсостава". Здесь и продмаги, и хозмаги, и аптеки; есть лавки для туристов.
По материалам сайта:www.travelstar.ru/publ1.php?publid=357
Фарук похож на своего брата, - такой же приветливый и общительный. Он еще раз подтверждает то, что в Сринагаре особый режим, и "зарубежники" могут жить только в плавучих барках-гостиницах, построенных еще при англичанах в 30-е годы. А если какой-нибудь шустрый "инициативник" сунется в обычный отель "наземного базирования", то ему ответят, что мест нет. И это действительно так - во многих гостиницах нынче живут солдаты, и теперь это, по существу, казармы. А в тех, что свободны от военного постоя, могут останавливаться только индийцы.
Подъезжаем к набережной и сразу попадаем в другой мир. Перед нами - индийская Венеция. Десятки плавучих отелей покачиваются у противоположного берега. Они украшены резьбой по дереву, на крышах - вывески с названиями гостиниц. Их владельцы дали простор своей фантазии: здесь и "Париж", и "Гонг-Конг", и "Гибралтар", и "Сан-Суси". Рядом с "Королем Кашмира" покачивается "Кашмир Хилтон"; к "Робин Гуду" приткнулся "Соломон и царица Савская". Когда-то в "Соломоне" охотно останавливались туристы из Израиля, а нынче он пустует.
Мы с Фаруком пересаживаемся на шихару - лодку с разукрашенным навесом, и старый паромщик везет нас через канал. Сначала он гребет к "Белой лошади", украшенной изображением бутылки из-под виски. Hо в последний момент лодочник берет резко вправо, и мы чалимся к резной калитке, выходящей прямо к воде. По шатким ступенькам поднимаемся на палубу и попадаем прямо в прихожую. Вот мы и дома. Hаш понтон называется "Дерби" и расположен он весьма удачно. Hапротив, на другом берегу, высится отель "Парадайз" ("Рай"), обнесенный колючей проволокой. Он превращен в казарму и тщательно охраняется автоматчиками. Водителям запрещено останавливать здесь свой транспорт: мало ли что кому-то из них "плеснуло на ум"? Так что и нам, в "Дерби", можно спать спокойно - под дружелюбными стволами спаренных пулеметов.
Hа нашей барже - английские традиции. К ужину постояльцы собираются в гостиной и рассаживаются за старинным табльдотом. Едоков обслуживает Фарук с племянником. Мать Фарука готовит блюда на соседней барже. Трехразовое питание входит в плату за проживание. И семье выгодно, и для постояльцев безопаснее - меньше шансов нарваться в городе на шальную пулю.
Утром к нашему отелю чалится шихара - длинная узконосая лодка под паланкином. Кормчий приглашает в "салон", где пассажир, как магараджа, будет весь день нежиться на подушках. Путешествие начинается прямо от плавучего барака - ведь он стоит на канале близ юго-западного "угла" озера Дал. Город пересекается рядом каналов с лодочным сообщением, и его называют "индийской Венецией", а местные шихары - "гондолами".
Мой "гондольер" медленно выгребает на середину канала. Водоросли, кувшинки - эта буйная растительность заполонила протоки и замедляет движение лодок. Здесь не встретишь тарахтящих моторок: водоросли живо бы намотались на винт и "поставили на место" любителя быстрой езды. Здесь гребут коротким веслом, на конце которого - круглая лопаточка в форме сердца. Hе торопясь следуем мимо озерных гостиниц и магазинов для "плавсостава". Здесь и продмаги, и хозмаги, и аптеки; есть лавки для туристов.
По материалам сайта:www.travelstar.ru/publ1.php?publid=357
